Снижение уровня противостояния сторон, а  также  их  переход  от  попыток

разрешить противоречия в одностороннем порядке  к  поиску  совместного  пути

могут   служить   объективными   показателями   успешности    посреднической

деятельности. Однако здесь есть два момента.

  Во-первых, большинство исследователей и практиков исходят  из  того,  что

результат посредничества определяется не только,  и  даже  не  столько  тем,

удалось  снизить  напряженность  и  подписать,  например,  соглашение  между

конфликтующими сторонами или нет. Его итог значительно  шире  и  включает  в

себя, прежде всего изменение отношений между конфликтующими сторонами.

  Для того чтобы посреднические усилия  были  успешными,  посредник  должен

воздействовать на  всю  систему  конфликта:  на  отношения  между  лидерами,

политическими элитами,  массами.  Более  того,  посредничество,  особенно  в

международных конфликтах, нередко оказывает влияние на комплекс отношений  в

регионе  и  в  мире  в  целом.  Это  означает,  что  успешно  осуществленное

посредничество не только способствует разрешению конкретного  конфликта,  но

и улучшает общую атмосферу. При таком понимании соглашение — лишь  возможное

внешнее  проявление  изменения  этих  отношений.   Вынужденное   соглашение,

которое не  затронуло  отношений  сторон,  оказывается  временным  и  потому

малоэффективным.

  Во-вторых,   если   ограничиться   только    объективными    показателями

эффективности деятельности посредника  (снижение  напряженности,  подписание

соглашений и даже изменение отношений),  то  остается  неясной  роль  самого

посредника  в  урегулировании  конфликта.  Не   исключено,   что   участники

самостоятельно  нашли  решение,  а  действия  посредника  в  лучшем   случае

оказались  бесполезными.  Поэтому  важно  учитывать  не   только   то,   как

изменились конфликтные отношения, но  и  то,  что  конкретно  и  как  сделал

посредник.   Иными   словами,   кроме   объективных    критериев     следует

ориентироваться  еще  и  на  субъективные  показатели.  Последние   отражают

степень удовлетворенности сторон посредничеством. Дж. Рубин  конкретизировал

субъективные  показатели,  определив  их  как-то,  в  какой  мере  участники

считают   посредничество   справедливым,   необходимым   и   результативным.

Справедливое (честное) посредничество означает, что при осуществлении  своих

функций  посредник  одинаково  относился  к  обеим  сторонам  и  не  пытался

«подыгрывать» ни одной из них. О необходимом посредничестве  можно  говорить

тогда,  когда  ясно,  что  без  усилий  посредника  было  сложно  или   даже

невозможной   обойтись.   Оно   действительно   было   нужным    участникам.

Результативность    посредничества    подразумевает,     что     достигнутые

договоренности  имеют  реалистичный  и  стабильный  характер.  Ни  одним  из

участников конфликта они  не  рассматриваются  как  временный  маневр  перед

следующим витком развития конфликта.

  Проблема с субъективными показателями заключается в  том,  что  участники

конфликта  не  всегда  могут   давать   адекватную   оценку   посреднической

деятельности. Причины здесь  различны.  Одна  из  возможных  —  обращение  к

посреднику не было продиктовано действительно желанием  найти  мирный  выход

конфликтной  ситуации,   а   лишь   явилось   предлогом   для   демонстрации

«невозможности» разрешить конфликт с помощью мирных средств. Другая  причина

неудовлетворенности может  заключаться  в  том,  что  конфликтующие  стороны

ожидали от посредника большего (возможно, что и необоснованно), чем  реально

удалось получить с его помощью.

  Посредник призван решать множество задач.  Значит,  успех,  эффективность

его  деятельности  определяются  еще  и  тем,  насколько  были   реализованы

поставленные  задачи.  Иногда  функции  посредника   ограничиваются   только

формированием  основ  для  возможного  поиска   совместного   решения   или,

например, предоставлением своей территории для встречи  сторон.  Но  даже  в

этих случаях, если посредник справился с поставленным  кругом  задач,  можно

говорить об успехе его  деятельности,  несмотря  на  то,  что  конфликтующие

стороны (или одна из них) могут считать ее недостаточной.

  Следовательно, в целом же  использование  не  только  объективных,  но  и

субъективных критериев,  в  том  числе  внешних  по  отношению  к  конфликту

сторон,  несомненно,   дает   возможность   лучше   оценивать   деятельность

посредника, но все равно не решает  проблемы  полностью.  Дело  в  том,  что

бывают конфликты, которые сами по себе легче  поддаются  урегулированию,  а,

следовательно, и вероятность успешного посредничества и  по  объективным,  и

по субъективным показателям в них выше.

  Сложности при оценке эффективности посреднических усилий по объективным и

субъективным показателям возникают обычно в конфликтных  ситуациях,  которые

либо   трудно   поддаются   урегулированию,   либо    являются    достаточно

неопределенными  с  точки  зрения  возможности  нахождения  в  них   мирного

решения.  В  таких  ситуациях  посредник  часто  бессилен  или   значительно

ограничен в своих действиях.

  При каких условиях все же легче осуществлять посредническую деятельность?

  Прежде всего следует выяснить, между какими сторонами произошел конфликт.

Если мы имеем дело с конфликтом, в котором стороны разделяют одни  и  те  же

политические  и  культурные  ценности  и  участники  определены   достаточно

однозначно, то такой  конфликт  легче  поддается  урегулированию  с  помощью

посредничества. Если  же  возникает  конфликт,  в  котором  одна  из  сторон

одновременно  сталкивается  с  серьезными  внутренними  проблемами,  то  его

крайне  трудно  урегулировать  с  помощью  посредничества.  Примерами  таких

трудноурегулируемых конфликтов могут служить конфликты на  Кипре,  в  бывшей

Югославии и бывшем СССР.

  Важным моментом, по мнению ряда исследователей, является соотношение  сил

сторон. Легче осуществляется посредничество в том случае, если  силы  сторон

примерно равны. Здесь больше вероятности» что  стороны  действительно  будут

стремиться к миру и ни одна из них  не  попытается  навязать  его  на  своих

условиях.  Некоторые  специалисты  по   посредничеству   вообще   предлагают

отложить вмешательство в урегулирование, если силы  сторон  неравны,  исходя

из того, что в этом случае достичь взаимоприемлемого решения  трудно.  Более

сильный участник будет стремиться закрепить свои позиции и  вряд  ли  пойдет

на уступки, а более слабый — едва ли согласится  с  асимметричным  решением.

Он может рассматривать его лишь как временное, на  период  прекращения  огня

(соглашение о перемирии).

  Успех посредничества зависит и от того, какие интересы сторон затрагивает

конфликт, — являются ли эти интересы главными,  жизненно  важными  или  нет.

Крайне трудно поддаются посредничеству конфликты, которые близки к  ситуации

с нулевой суммой. Таковы конфликты, связанные с  проблемами  безопасности  и

территориальными  претензиями,  идеологические  (ценностные)  конфликты,   к

числу которых можно отнести, например, конфликт  на  Корейском  полуострове,

конфликты по проблемам национального самоопределения,  многие  конфликты  на

территории бывшего СССР и т.д.

  Посредничество  более  эффективно,  если  оно  проходит  на   нейтральной

территории, а не на территории конфликтующих сторон. В  этом  случае  важную

роль играет чисто психологический фактор.

  Наконец,  в  различных  конфликтных  ситуациях   предпочтительны   разные

посредники.  Например»   Л.   Крисберг   подчеркивает,   что   неофициальные

посредники действуют более успешно по сравнению с  официальными,  если  хотя

бы один из участников конфликта не представляет государство.  Неофициальному

посреднику легче понять такого участника  конфликта,  правда,  отрицательным

моментом здесь является то, что посредничество требует больше времени.

  В  целом  же  необходимо  иметь  в  виду,   что   перечисленные   условия

эффективности посреднической деятельности следует  рассматривать  как  некие

предварительные ориентиры. Конфликты крайне разнообразны и  сложны,  поэтому

существует множество исключений из общих правил.